Я зашла в поликлинику за справкой…

238

Я зашла в поликлинику за справкой.
Обычная детская поликлиника.
Обычная детская справка.

поликлиника

У стойки администратора, там, где обычно ищут карты и ставят треугольные печати на справки , стоит злой, красный, пышущий гневом мужик с младенцем на руках.

— Ну, мрази!!! — кричит мужик. — Ну, мрази!!!

Младенец совсем кроха. Может, месяц, может, два. Девочка. В розовом комбинезоне.

Регистратор вжалась в стену. Она напугана.

Вокруг толпа людей. Охранник, полиция, врачи. Все сгустились вокруг стойки, а эпицентр — это этот мужик.

Его агрессия совершенно неуправляема. Ему нечего терять. Им рулит страх.

Страх за ребенка. Девочка больна.
Он сейчас должен ехать в другую большую больницу, но там спросят: что с ребенком? — и надо будет ответить. А он не сможет. Он напуган.

А подробно все объяснено в карте.
Просто отдайте карту.

Карту отдайте!!!!

Администратор стоит на страже инструкций. Ей нельзя отдавать карты. Это ее работа. Не отдавать карты. То есть отдавать — но врачам , а не напуганным отцам.

Она хорошая. Обычная хорошая женщина. Ее дома ждет дочка. Или сын. А может, и дочка, и сын. И она после смены еще успеет приготовить кексы с изюмом. По своему личному рецепту , на деревенском масле. И вечером вместе с детьми он будут есть эти теплые еще кексы и запивать их стаканом холодного молока, и им будет весело.

Она не хочет проблем. Она просто выполняет свою работу.

— Я не могу отдать вам карту, — шепчет она.

— Я сейчас не знаю, что сделаю! — кричит мужик. У него на шее вздулись вены. Он и правда не знает, что сейчас сделает. Он в состоянии аффекта.

Я знаю, что такое страх за ребенка. Это самый сильный страх на свете.
Самый. Сильный. Страх. На. Свете.

Однажды я, маленькая, проснулась а темноте и позвала маму. И никто не пришёл. С тех пор я боюсь темноты.

Однажды большая волна накрыла меня на море и потащила в глубину. Я захлебывалась, пыталась выплыть.
С тех пор я боюсь бездны.

Однажды у меня перед носом человек, который сильнее меня, закрыл дверь и сказал: «Ты никуда не пойдёшь, пока я тебя не пущу».
С тех пор я боюсь насилия.

Однажды я шла в большой толпе людей, и вдруг взорвали петарду, и толпа, решив, что это взрыв, побежала, и я тоже побежала, но споткнулась и упала, и толпа побежала по мне.
С тех пор я боюсь толпы.

Но ни один, ни один из этих страхов не сравнится с тем ужасом, который я испытала, когда мне объявили диагноз дочери.

Это страшнее волны, толпы и насилия.
Это все вместе.

И он сейчас сделает что-то непоправимо ужасное.

Администратор тоже это понимает.
Она не хочет проблем.
Она хочет испечь кексы с изюмом своим детям.

Она кладет карту на стойку.

Мужик хватает карту, шепчет сжатыми губами: «Мрази какие, а» и идет к машине.

Он Рембо, спасающий дочь. Ему плевать сейчас на всех. На весь мир. Весь его мир сейчас спит в розовом комбинезоне у него на руках.

Все растерянно смотрят на него.
Включая парней из полиции.

Продолжение на странице 2:

1
2
ПОДЕЛИТЬСЯ
Загрузка...