Миленький ты мой, возьми меня с собой. Первая любовь Василия Шукшина

1855

Шукшин — Попов — Шукшин

Важно, наверное, еще вот что: Вася рос с отчимом. Отца его, Макара, совсем молодого парня, взяли в страшную для всей деревни ночь 1933 года. Это была какая-то спецоперация НКВД, арестовали тогда пол деревни. Вой стоял над Сростками, когда мужиков построили в колонну и бичами погнали в Бийск.
василий шукшин«Сослан в дальние лагеря без права переписки» — это все, что могли узнать потом сростинские женщины о своих мужьях. И ничего им больше не оставалось, только растить детей, и работать за троих, и ждать, ждать, ждать… Потом, в восьмидесятых, бывший конюх дед Егоров сказал: «дуры вы дуры, кого вы ждете? Половину ваших расстреляли тогда за деревней».

Мать Василия, Мария Сергеевна Шукшина, одна из всех этих женщин сразу же отказалась от фамилии мужа, переписала детей на свою девичью фамилию — Попова, запретила им ходить к дедам Шукшиным. Потом она расскажет подросшему Васе, что ездила в краевой центр, Барнаул, и какой-то тюремный начальник сказал: «твоего мужика нет в живых». И она стала жить так, чтобы уберечь детей, чтобы они были в безопасности.
Фамилию отца Василий вернул себе, когда стал взрослым и получил паспорт.

Белый платочек

Может, оттуда, из той страшной ночи и выросли Васино честолюбие, угрюмая молчаливость, горячее желание прославиться. А Маша была простая и ясная, училась в педагогическом институте и верно ждала своего парня, пока он служил на флоте. В 1953 году Вася вернулся в Сростки, она приехала на каникулы, и они опять были вместе.
Он был… Другого такого не было. Он мог посадить ее у окошка и сказать: помаши мне платочком, когда я поднимусь вон на ту гору. Она махала ему белым платочком, а он размахивал своей матросской бескозыркой, швырял ее в горячее алтайское небо и хохотал.
василий шукшинОн читал ей стихи. А она, иногда, ему.
Они шли после дождя по размокшей полевой дороге и пели старую, наивную сибирскую песню: «Миленький ты мой, возьми меня с собой, там, в краю далеком, буду тебе женой».
И когда он уехал в Москву и поступил во ВГИК, ничего не кончилось. Он писал: «Маша, скажи мне очень откровенно, как ты УМЕЛА мне говорить: как ты относишься к тому, что я остался в Москве? Только не надо жертвовать собой, не надо говорить, что это хорошо, а думать в это время другое».

Через год, летом, 1955 года Шукшин приехал в Сростки и они с Машей Шумской поженились. Потом он уехал, а она осталась. В деревне говорили — то ли побоялась, то ли мама не пустила в столицу доченьку, тихоню со старомодной косой. Но Маша не была забитой провинциалкой и маменькиной дочкой, она подолгу жила далеко от родителей, училась в Новосибирске… Скорее всего, все было как в их любимой песне: «Милая моя, взял бы я тебя, да там, в краю далеком, чужая не нужна…»

И он бросил ее почти сразу, как только вернулся в Москву.

Продолжение читайте на странице 3:

1
2
3
ПОДЕЛИТЬСЯ
Загрузка...